Быстрый вход / регистрация (кликните на вашу соцсеть)
Мне интересна:
Страна женщин

Страна женщин

Красноватая земля, ссохшаяся на солнце, засажена бесконечными рядами олив. Редкие яркие пятна — белые с синим приземистые постройки, солнечные блики на бирюзовой ряби Средиземного моря, яркие одежды женщин, работающих на полях. Впрочем, не только там — женщины в Тунисе способны освоить любую профессию.

На широкой площади прямо на земле разложены товары — соломенные шляпы и корзины всех мастей, глиняные горшки и миски, ароматические лампы и чаши самых жизнерадостных цветов, сложные «соцветия» кристаллов, известных как «роза Сахары». Из кофейни разносится бодрящий аромат кофе по-восточному. Торговцы зазывают покупателей, кто-то уже азартно торгуется, в отдалении слышится замысловатая барабанная дробь — музыкант самозабвенно играет на дарбуке. Торговая площадь Хумт-Сука, столицы острова Джерба, полностью соответствует стереотипам о том, каким должен быть восточный базар. Но это только одна из граней Джербы.

Этот остров — перекресток культур и религий. С одной стороны, здесь сильны традиции мусульманства, с другой — каждый год в мае сюда, на праздник Лаг ба-Омер, съезжаются евреи со всего мира, чтобы посетить древнюю синагогу Эль-Гриба, фундамент которой относится к VI веку до н. э. По преданию, когда во времена Навуходоносора II иудеям пришлось бежать из Иерусалима, первосвященники вывезли с собой алтарный камень разрушенного храма Соломона, и он до сих пор лежит в основании Эль-Грибы. 

«Здесь сотни лет жили в мирном соседстве мусульмане, иудеи и христиане, — гордо говорит Имен Несма, работающая санитарным инспектором. Ее глаза горят, когда она рассказывает о родном острове: — У нас есть на что посмотреть, оазис Зарзис, например, с оливковыми рощами — там больше 700 тысяч деревьев. И еще финиковые пальмы, около 100 тысяч». Каждый день Имен едет на работу полтора часа на автомобиле. На вопрос, не трудно ли так кататься, она улыбается и начинает рассказывать, как ей нравится то, что она делает, — да и дорога между полей, пальм и оливковых рощ в удовольствие.

НАСЛЕДИЕ СТАРИНЫ

В 2017 году власти Туниса подали заявку на включение острова Джерба в Список Всемирного наследия ЮНЕСКО. «Это место имеет важное значение с точки зрения общемировой культуры, — говорит министр туризма Туниса Сельма Эллуми Рекик. — Здесь объединено наследие трех религий — христианства, мусульманства и иудаизма». Министр туризма — не единственная женщина в правительстве страны, в парламенте их 73 из 217 человек (то есть 33,6%, что выше, чем в некоторых странах Евросоюза). 19,5% дам в составе нового правительственного кабинета дополняют картину, редкую для мусульманских стран, склонных к патриархальности.

Объектов, внесенных в список ЮНЕСКО, в Тунисе восемь, среди них — медина Суса. В конце VIII века здесь построили Рибат — старейший исламский памятник культуры в городе. Сложенные из ровных желтых камней глухие высокие стены с округлыми зубцами (крепость появилась для защиты побережья от византийского флота) и входными воротами, которые, как показали исследования, украшены колоннами еще более древних зданий. Рибат возвели по приказу аббасидского правителя Язида ибн Хатима аль-Мухаллаби, жили в нем 15 воинов-аскетов, посвятивших себя вере — мурабитов. Им было запрещено владеть недвижимостью, пить вино, развлекаться играми или музицированием. Их делом было следить за спокойствием на море.

С этой стороны городу уже давно ничто не угрожает, разве что толпы туристов, осаждающих яхтенный порт Эль-Кантауи. Главное развлечение — прогулка на «пиратском» двухмачтовом судне, на носу которого возвышается аляповатая скульптура бородатого мужчины с трезубцем. Сам корабль темного дерева выделяется на фоне лаконичных белоснежных яхт вызывающе задранным бушпритом и богатым декором бортов со стилизованными под Средневековье фонарями и балкончиками. На пристани под вывеской Mehdi Pirat сидит усатый мужчина в темных очках, зазывающий желающих отправиться в плаванье. Его зовут Мома Анжуль. Он сетует, что на заработки ему дается всего три месяца — потом туристический сезон заканчивается. А нужно зарабатывать на семью: у Момы шестеро детей. «Жена? Нет, не работает, — улыбается он. — Она готовит, убирает, за младшим смотрит — остальные-то в школе». Что ж, старые традиции живы — большинство тунисских женщин по-прежнему выполняют роль хранительниц очага.

ВСЁ МЕНЯЕТСЯ

При этом, что удивительно, высшее образование чаще получают именно девушки — их в институтах больше половины. На берегу моря под навесом сидит Латифа Дбаро, болтая с матерью и присматривая за маленьким сынишкой. Она приехала в Сус к дяде, отдохнуть у моря. «Я учусь в Университете Туниса, изучаю французский язык, хочу стать преподавателем, — Латифа мечтательно смотрит вдаль. — Когда получу степень бакалавра, отпразднуем всей семьей. Муж так горд будет!» 

Равноправие полов в Тунисе ввел Хабиб Бургиба, бывший президентом страны с 1957 по 1987 год. Возможностью трудиться, занимать выборные должности и получать образование наравне с мужчинами дамы страны обязаны именно ему. Кроме того, при Бургибе женщина стала гораздо свободнее в рамках семьи: нежеланному жениху можно отказать, при разводе муж обязан выделить бывшей супруге отдельное жилье и регулярно платить алименты, чтобы содержать ее и детей, а многоженство и вовсе запретили. 

В чем-то права прекрасного пола даже несколько превосходят всякое вероятие: например, до недавнего времени на дорогах было запрещено останавливать женщин-водителей, поскольку это могло быть расценено как домогательство со стороны полицейского. Чтобы избежать вовсе уж бездумного поведения автомобилисток, к делу подключили женщин-полицейских, так что теперь лихих автогонщиц нельзя останавливать только ночью, когда пол стража порядка не разобрать из-за темноты.

Прежде чем встать во главе правительства, Бургиба много лет боролся за независимость страны от Франции, а представители колониальной власти высылали его то в Тебурсук, то в Марсель, то в Ремаду. Среди многочисленных мест заключения и ссылок была и Табарка, куда управляющий французской колонией Жан де Отклок отправил мятежного политического деятеля в надежде на то, что Бургиба уедет в Алжир.

Табарка устроилась между поросшими эвкалиптом горами Крумири и морем, со скалистого утеса за порядком присматривает генуэзская крепость XVI века с могучей округлой башней, чуть выступающей вперед. В 1540–1742 годах она принадлежала семейству Ломеллини, ухитрившемуся монополизировать добычу красных кораллов, которыми славятся местные воды. По преданию, султан Османской империи презентовал этой семье крепость за помощь в освобождении из генуэзского плена пирата Драгута. Кораллы здесь добывают и продают до сих пор, это один из главных местных сувениров. 

В центре города женщины в пестрых платьях и ярких хиджабах прицениваются к продуктам, мужчины переговариваются о чем-то важном. Люди здесь подходят гораздо ближе друг к другу, чем принято в Европе, личное пространство меньше, поэтому, когда пробираешься по базару, все время кажется, что идешь в толпе, хотя людей не так и много. Просто то и дело кто-то проходит почти вплотную или наклоняется рассмотреть, что выложено на прилавке, практически перегибаясь через тебя. В результате возникает ощущение шумного, переполненного пространства. И это тоже как-то очень по-восточному.

СВЯЗЬ ВРЕМЕН

Табарка славится джазовым фестивалем, который ежегодно проводится в июле в местной базилике. Гордые этим фактом, жители украсили город скульптурными изображениями музыкальных инструментов — неподалеку от отеля Royal Golf в центре города чуть откинулся на подставке огромный контрабас, напротив отеля Dar Ismail на окраине Табарки высится гигантский саксофон.

Другой город, тесно связанный с искусством, — бело-синий Сиди-Бу-Саид, сохраняющий, благодаря влюбленному в город барону Рудольфу д’Эрланже, андалузский стиль неизменным. Некогда здесь жили теоретик искусства, авангардист Пауль Клее и известный экспрессионист Август Маке. Их привлекал контраст броских красок на улицах города. Несмотря на то что слепящую белизну стен и яркую синеву ажурных решеток, дверей и ворот нарушать запрещено (за исключением витиеватых орнаментов из черных заклепок), цветных пятен здесь более чем достаточно. Акварели живописцев, продающих свои работы в тени домов, яркие берберские ковры, блестящая металлическая посуда, украшенная сложной чеканкой. С крыш свисают розовые плети бугенвиллеи, тут и там разбавляют пеструю гамму островки зелени.  

Впрочем, когда несколько лет назад в Тунисе задумали устроить выставку русских художников, местом ее проведения выбрали другой город — Бизерту. Одна из его площадей носит имя женщины, причем русской — Анастасии Манштейн-Ширинской, попавшей в Африку восьмилетним ребенком в 1920 году на одном из кораблей Императорской эскадры. Моряки не планировали надолго задерживаться на чужбине — 1921 год встречали тостами «За скорейшее возвращение!». Офицеры и дамы старались по возможности сохранить привычный образ жизни — и ждали. Увы, совсем не того, что произошло в 1924 году, когда Франция официально признала Советский Союз. Корабли пустили на металлолом, моряки стали иммигрантами.

Ширинская начала преподавать, еще обучаясь в колледже «Стефен Пишон», и больше 50 лет учила математике местных детей, став в итоге для жителей Бизерты «русской бабушкой». Она присматривала за православной церковью Александра Невского, которую в 1930–1937 годах строили оставшиеся в городе офицеры, собирая туда фамильные иконы. Почти всю жизнь проведя в Африке, ухитрилась сохранить для живущей здесь русской общины национальный дух и при этом завоевать огромное уважение местных жителей. 

«Нельзя позволить утратить то, что мы имеем, дать порваться цепи в передаче культуры», — говорила Ширинская, и эта цепь до сих пор сохраняется. В маленьком белом храме с синими луковичными куполами идут службы — в 1990-е представители общины написали в Московский патриархат с просьбой прислать священника. В доме «русской бабушки» хранят фотографии, документы, предметы быта и рассказывают всем желающим о судьбе последних императорских кораблей. За кладбищем, где покоятся наши соотечественники, присматривают работники фонда.

Каждый город Туниса отличается своим обликом и характером, у каждого — своя история и свои секреты. Чувствуя к себе истинную симпатию и интерес, Тунис готов раскрывать эти секреты и принимать тех, кто сюда приехал, с теплым гостеприимством. Внимание и уважение — этого достаточно, чтобы увидеть красоту и ощутить мягкую атмосферу страны.

Комментарии

Оставить комментарий
Ольга Ладыгина
Ольга Ладыгина
22 Февраля 2018

Страна: Флаг Туниса Тунис

Тунис фото
  • Валюта:
    тунисский динар
  • Употребляемые языки:
    арабский
  • Получение визы:
    Безвизовый въезд
  • Столица:
    Тунис
еще...