Быстрый вход / регистрация (кликните на вашу соцсеть)
Мне интересна:
Русский Непал

Русский Непал

Непал до сих пор считается страной изолированной и труднодоступной: с одной стороны его границу сторожат непроходимые джунгли, с другой — высятся снежные пики Гималаев во главе с Эверестом. Но именно Непал стал одной из первых стран, где индустрия гостеприимства вышла на совершенно иной уровень. И без русской руки тут не обошлось.

Жарким индийским вечером 1944 года во двор одного из клубов Калькутты въехал шикарный лимузин. Машина остановилась, и вышколенный швейцар открыл дверь гостям. Ими оказались два высокопоставленных молодых человека, один из которых прибыл на условиях строжайшей секретности. Это был Трибхуван — король Непала, а клуб принадлежал выходцу из Одессы Борису Лисаневичу, в прошлом солисту балета.

К моменту визита короля Трибхувана Борис прошел трансформацию от танцовщика до гениального ресторатора. Его гастроли 30-х годов неожиданно завершились в Калькутте, где Лисаневич открыл первый в Индокитае клуб для всех высокопоставленных и богатых людей. Раньше элитные клубы закрывали двери перед представителями индийской знати. Лисаневич же совершил своего рода революцию, создав элитный «Клуб-300», в который принимали как британцев, так и индусов.

Одним из друзей Бориса был генерал Махабир, принадлежавший к правящей непальской династии премьер-министров Рана. Он-то и помог королю Трибхувану ненадолго сбежать от официальной делегации, чтобы появиться на пороге клуба Бориса Лисаневича — единственного человека в Калькутте, которому можно было доверить гостя такого уровня.

Ожившая старина

Со временем «Клуб-300» закрылся, но встречи друзей продолжались. В 1951-м Лисаневич прилетел в Катманду — по личному приглашению короля. Так началась история непальского туризма. По договоренности с Трибхуваном Борис занял один из королевских дворцов в центре Катманду и переоборудовал его под элитный отель, отвечающий всем стандартам колониального гостеприимства. Это стоило нечеловеческих усилий: всё, в том числе напитки и экзотические для Непала продукты и животных, приходилось везти самолетом из Индии. Так доставляли даже лед! Но все получилось: отель «Ройял» стал одним из самых популярных мест в Азии, от желающих попасть туда не было отбоя, а в баре «Як и йети» на верхнем этаже гостиницы бывали самые известные люди своего времени — Эдмунд Хиллари, Агата Кристи, Валентина Терешкова и многие другие.

Увы, зарабатывание денег никогда не было сильной стороной Бориса. «Больше всего мне запомнился один рассказ Ингер, матери моего мужа, — поделилась с нами на встрече в Катманду невестка Бориса Кабита Лисаневич. — Они тогда плыли на корабле, и у Бориса с собой в чемодане были долговые расписки от разных гостей, один богаче другого — но по счетам они платить не желали. И вот они плывут, палит солнце, и в какой-то момент Борис плюет, хватает чемодан, раскрывает и вытряхивает все бумаги за борт. «К черту! Все равно они никогда не заплатят!»

Сейчас от империи Лисаневичей — а Борис успел построить в Катманду два королевских отеля и несколько ресторанов — ничего не сохранилось. Кабита — единственная, кто остался в Катманду из всей многочисленной семьи. Она живет в доме, который построил сын Бориса, Александр, и это прекрасный дом. Лисаневич-младший занимался коллекционированием и продажей древностей, и стены дома украшают тибетские религиозные изображения, танка, XIII–XV веков, под ними стоят комоды-ровесники. Александр унаследовал часть библиотеки отца, и в ней можно найти много увлекательных книг с дарственными надписями авторов.

Мы обнаружили на полках «Семь лет в Тибете» Генриха Харрера, подписанную рукой автора: «Дорогому Борису в память о прекрасных деньках, проведенных на свиной ферме».

Борис Лисаневич задал очень верный тон развитию непальского туризма — стартовал с максимально возможной планки. И люди сюда поехали совершенно особенные. Это была возможность посмотреть на «крышу мира» с новой стороны, познакомиться с укладом страны, которая долгие годы была изолирована от всех остальных. Первых гостей знакомил с Непалом сам Борис. Поэтому те, кто спустя годы продолжал труды Лисаневича, были вынуждены поддерживать туристическое дело на том же уровне. Так возник первый отель мини-сети Dwarika’s, спроектированный по образцу дворцов неварских королей. Он представляет собой богатую коллекцию образцов искусства долины Катманду, в первую очередь — неварской резьбы с XIII века. Собирать ее было настоящей страстью основателя отеля, Дварики Даса Шрестхи. Жить в «Дварике» — все равно что жить в настоящем музее. «Резьба по дереву в древности была подобна медитации. Время не ограничивалось. Посмотрите: каждое из этих окон, каждая резьба имеют историю, как и тибетские танка», — рассказал нам колоритный управляющий отеля Правиин Прадан.

Гостиницей по-прежнему управляет семья Дварики Даса Шрестхи. Но теперь они не коллекционируют предметы старины — отель, у которого есть собственная мастерская, выкупает резные вещи только тогда, когда они находятся в плачевном состоянии и требуют реставрации. В остальных случаях владельцы Dwarika’s настаивают, чтобы люди сохраняли эти предметы у себя. Таким образом культурное наследие долины Катманду обретает вторую жизнь.

Тропой тигра

Государство к местным культурам относится не так ответственно. Сложнее всего в Непале приходится «людям джунглей» — народу тхару, живущему в тераях, в окрестностях национального парка «Читван». Тераи — лесистая местность на границе Индии и Непала — всегда были живой стеной между странами: болотистые низины кишели малярийными комарами. Справился с ними все тот же Борис Лисаневич: перед визитом королевы Елизаветы II в 1961 году он приказал опрыскать джунгли с самолетов специальным составом, который вытравил всех комаров в округе.

Именно здесь в 1965 году открылся первый из знаменитой в Непале сети экоотелей Tiger Tops Jungle Lodge. Спустя годы гостинице пришлось переехать с территории нацпарка по настоянию местных властей. Одновременно «Читван» «очистили» и от жителей: племена, обитавшие здесь, выселили на равнину. Это было жестоко: тхару испокон веков жили в тераях, они даже выработали устойчивость к малярии. Кроме того, в кастовой системе Непала они занимали низшее положение, и после переселения на них обрушилась страшная нищета.

Но по гостиничному бизнесу переселение удара не нанесло: за пределами парка лоджи продолжали строиться и развиваться. И это поддержало деревни: в регионе появились рабочие места, а по-прежнему приезжавшие иностранцы начали вкладывать деньги в развитие окрестных поселений, строительство школ и благотворительность.

Отдельной профессией стала работа погонщика слонов. Сафари на слонах — самое популярное развлечение для гостей нацпарков. «Секрет прост, — рассказывает наездник из лоджа Meghauli Serai. — Несмотря на размеры, слон ходит очень тихо и аккуратно, шум от его шагов не пугает животных». В отсутствие деревень дикая жизнь в парке расцвела с новой силой. «Я родился в Читване, – говорит Джитендра Чаудари, биолог-проводник экоотеля Barahi Jungle Lodge. — До учреждения национального парка здесь было много деревень, а сейчас — 33 поста охраны».

Бережно к природе в Читване относятся и владельцы отелей, создающие и комфортное пространство для гостей со всеми привычными удобствами (от прекрасной кухни до интернета и горячей воды), и внутреннюю экосистему. Даже ресурсы производятся на месте: и газ, и электричество для лоджей стараются вырабатывать самостоятельно. А в холле стоит большой плакат: «Мой рог — не лекарство», призывающий от имени всех носорогов парка прекратить браконьерское истребление из-за мнимых целебных качеств рога.

«Tiger Tops занимался тем, что сейчас называют экотуризмом, еще с 60-х годов ХХ века. Тогда даже такого термина не было. Так что если это всего лишь мода, то у нее довольно долгая история», — смеется Маркус Коттон, управляющий отелем Tiger Mountain в Покхаре, втором по величине городе Непала. Мы сидим на большой веранде в ресторане отеля, на столе горят свечи в канделябрах, а вокруг летают огромные цикады. Одна из них врезается в мой ноутбук, и я вскрикиваю. «Просто большой жук», — флегматично комментирует Маркус.

На закуску ставят момо, вкуснейшие непальские пряные пельмени. «Момо не заказывают на человека, — поясняет наш проводник Леонид Мясников, сотрудник компании Himalayan Holidays. — Это блюдо для компании, как куриные крылышки или гренки. Начинки могут быть самыми разными: от привычных говядины и грибов до шоколада».

Наш разговор перескакивает на тему, которая нас занимает еще с «Читвана», — «ответственный» туризм. Это самое логичное название, потому что приставка «эко» все же не идеально подходит для бизнеса, который заботится не столько о природе, сколько об укладе жизни местных людей. «Вот я, например, стараюсь быть невидимым. Наши гости приезжают в Непал увидеть непальцев и непальское, понимаете? Так что на переднем плане не должно быть много англичан», — Маркус Коттон живет в Непале 28 лет. Он — визитная карточка отеля Tiger Mountain: именно присутствие истинного британца Маркуса и его потрясающий английский вкупе со стариной и видом на заснеженный массив Аннапурны создают атмосферу этого места — нечто колониальное, затерянное в жаркой далекой стране. Маркуса знают во всем Непале — ему передавали приветы из Читвана и Катманду, про него рассказывали почти в каждом отеле из тех, в которых нам довелось остановиться. И конечно, к нему часто заезжают самые разные друзья.

Горы с воздуха

Например, мы застали в Tiger Mountain знаменитого альпиниста Рассела Брайса — человека с мировой известностью и непростым характером. Как рассказывал Бибути Такур, президент Himalayan Holidays, Рассела ненавидят все шерпы Гималаев: в каждой экспедиции он норовит им недоплатить. Как бы то ни было, Рассел два раза восходил на Эверест и многократно — на другие всемирно известные вершины, подготовил десятки экспедиций, а мы его застали вернувшимся из базового лагеря Аннапурны.

«Я точно слишком стар для того, чтобы быть в составе экспедиций, — шутит Рассел. Но в каждой шутке есть доля правды: альпинисту 64 года. Первый раз он приехал в Непал в 1974 году. — Вообще я попал сюда по сугубо практическим причинам: я был гидом в горах, и когда в Европе заканчивался сезон, я перебирался в Непал». Рассел говорит, что многое за эти годы изменилось. Появились точные прогнозы погоды — для альпинистов это вопрос жизни и смерти. Появилась нормальная связь, компьютеры, и все это сделало Эверест доступным если не для всех, то для многих: так, именно Рассел вел экспедицию, в составе которой высочайшую вершину мира покорил лишившийся обеих ног альпинист Марк Инглис.

Но многонедельные восхождения с риском для жизни — не единственный способ увидеть вблизи гималайские вершины. В Покхаре есть и другой, отлично подходящий для тех, у кого мало времени и достаточно средств, — это короткие (всего час) полеты на легких самолетах и дельтолетах к снежным вершинам. И что удивительно, без русского следа тут тоже не обошлось: компанией Avia Club Nepal руководит наша соотечественница Наталья Шрестха. «Сложно поверить, но с начала наших полетов прошло уже 20 лет, — вспоминает Наталья. — Многое изменилось: когда я первый раз приехала в Покхару, это была деревня без единого каменного дома. Теперь Покхара стала большим городом, а мы — большой компанией: у нас появилось даже свое частное поле, где мы строим авиационную деревню для всех, кто хочет научиться пилотированию в горах. Сейчас мы тренируем людей на спортивную авиацию: после 25 часов полетов вы уже можете получить лицензию от Департамента гражданской авиации Непала, и эта лицензия будет признаваться во всех странах — членах IKAO».

В Покхаре самолетики Натальи соседствуют со всеми остальными рейсами — в горы мы взлетаем с той же полосы, от которой оттолкнется спустя несколько часов наш самолет до Катманду. И от этого даже немного не по себе: ты катишься по полосе в дельтолете, от твоего колена в открытой кабине до асфальта всего сантиметров 50, а подняться предстоит на три тысячи метров! Но когда из облаков уже показывается снежная вершина ближайшего к Покхаре семитысячника — Мачапучаре (6998 метров), забываешь обо всем.

Рука дающего

Иностранные туристы привезли в Непал помимо экотуризма еще одну популярную идею —  благотворительности, подкрепив свои намерения финансовыми вложениями. Так сформировалась уникальная непальская система: благотворительные инициативы закрыли многие социальные «дыры» в государственной политике. Вообще говоря, вся социальная система Непала представляет собой одну сплошную дыру, то есть полностью отсутствует. Но при этом в благотворительности в стране участвует каждый, кто может хоть чем-то поделиться с соседом.

Дочь Бибути Такура занимается проектом Eco Farm. Звучит как подмосковная ферма с экопродуктами, но все не совсем так: Eco Farm — это частный детский дом. Да, «фарм» там тоже присутствует — просторное трехэтажное здание, в котором живет больше 20 ребят, окружают грядки с огурцами и помидорами, почти как в России. Но основной посыл — дать будущее детям, оставшимся сиротами. «У нас нет детских домов. Такие ребята предоставлены самим себе — они живут на улице, выживают как могут», — рассказывает наш гид Сурадж. Сначала я поражаюсь, но потом понимаю: так и устроена жизнь в Непале, на частной инициативе снизу.

Землетрясение 2015 года застало непальцев врасплох: толчков подобной силы не было более 80 лет. Сотни тысяч людей лишились домов, хозяйства, более восьми тысяч человек погибли. До сих пор жертвы землетрясения живут в подаренных Китаем палатках на территории долины Катманду и других районов страны. А за стихийным бедствием последовало бедствие политическое: после принятия новой конституции осенью 2015 года Индия, недовольная новым документом, заблокировала поставки в Непал горючего, продовольствия и других товаров.

Что значила блокада для страны, пережившей землетрясение? Десятичасовые веерные отключения электричества, невозможность приготовить еду без газа. И в таком положении непальцы прожили зиму, спасала только взаимовыручка.

Как только прекратилась блокада, Непал начал экстренно восстанавливаться. «Именно потому, что толчки совпали с блокадой, многие страны не рекомендовали своим туристам посещать Непал. Но сейчас все изменилось, многие объекты восстановлены, произошел даже качественный скачок — на месте разрушенных открылись более современные рестораны и гостиницы», — рассказывает Станислав Симаков, руководитель Российского культурного и научного центра в Непале. Русский центр сам стал частью непальской системы взаимопомощи во время землетрясения: в большом дворе центра разбили лагерь, где было все необходимое — палатки, одеяла, еда, медицинские препараты. Когда ресурсов стало больше, центр начал заниматься распределением гуманитарной помощи и отправкой ее в отдаленные пострадавшие районы страны.

Продолжают этим заниматься и сейчас — как сотрудники русского культурного центра, так и все остальные жители Непала. Каждый человек, с которым нам удалось поговорить, как-то участвует в жизни беднейших людей страны: кто-то возит продукты и одежду пострадавшим от землетрясения, кто-то строит школы для детей тхару и покупает им велосипеды, чтобы до школы можно было доехать, кто-то оперирует катаракту, которая стала настоящим бедствием для высокогорных районов Непала.

Маленькая страна, зажатая между двумя азиатскими гигантами, Индией и Китаем, постоянно испытывает сложности. Но у нее большое сердце, и на самом деле стоит ехать в Непал именно для того, чтобы почувствовать его пульс. А Эверест может немного подождать. 

 

Комментарии

Оставить комментарий
Елена Срапян
Елена Срапян
20 Сентября 2016

Страна: Флаг Непала Непал

Непал фото
  • Валюта:
    непальская рупия
  • Употребляемые языки:
    английский, невари, непали, хинди, майтхили
  • Получение визы:
    Виза на границе
  • Столица:
    Катманду
еще...

Также читают

Республика Кипр
Республика Кипр
Кипр — это безотказно работающая туристическая машина: отели на любой вкус с хорошим сервисом и «все включено», комфортабельные круизные поездки, СПА, экологически-чистые прекрасно оборудованные пляжи, располагающая погода, приличное количество интересных достопримечательностей, которые не дадут совсем уж заскучать, и вкусная обильная греческая еда.
Венесуэла
Венесуэла
В Венесуэле полно всего, причем, все, что есть — масштабное и впечатляющее: животные — экзотические и редкие, горы — громадные, страна омывается не только морем, но и океаном, национальных парков — много, джунгли — дикие и непроходимые, река — великая, полоса пляжей — бесконечная, водопад — самый высокий в мире.
Вопрос вкуса
Вопрос вкуса
Отправиться на другой конец мира, чтобы поужинать? Почему бы нет: гастрономические шедевры заслуживают ничуть не меньшего внимания, чем произведения мастеров живописи или архитектурные жемчужины, ради личного знакомства с которыми мы готовы преодолеть не одну тысячу миль.
Непал
Непал
Непал на карте — маленькая страна, но сколько всего здесь есть: национальные парки, на территории которых находятся и высочайшие вершины мира, и самая глубокая на планете долина, и непроходимые джунгли, и чрезвычайно редкие животные, великое множество древних храмов, старинные города с аутентичной архитектурой и атмосферой.
Россия / Грозный
Андийский хребет
Андийский хребет
Кавказ славится множеством разнообразных аттракций, но Кавказские горы, воспетые еще великими русскими поэтами, являются, пожалуй, главной из них. 
Поздравляем победительницу конкурса «Открой свой Израиль»
Поздравляем победительницу конкурса «Открой свой Израиль»
Журнал Discovery и представительство Министерства туризма Израиля в РФ и СНГ рады представить победительницу конкурса «Открой свой Израиль» Элеонору Белопухову — нашу читательницу из Москвы. Именно она прислала самый увлекательный, креативный и хорошо спланированный маршрут путешествия с бюджетом 1000 евро.