Быстрый вход / регистрация (кликните на вашу соцсеть)
Мне интересна:
Святость и порок

Святость и порок

Венеция начиналась с острова Торчелло, с самой высокой постройки на котором — кирпичной колокольни собора Санта-Мария Ассунта, одного из немногих зданий, затерянных среди островной растительности, — открывается бескрайняя морская гладь серебристо-зеленого цвета. Тут и там, до самого горизонта, разбросаны клочки суши, покрытые изумрудной травой, между ними в узких проливах мерцают воды лагуны. Тишину нарушает разве что редкий крик болотных птиц.
 
Туристов тут немного, но настоящий путешественник, оказавшись в Венеции, обязан побывать в месте, откуда началась история города. На северо-западе от Торчелло виднеются синие горные хребты, но полторы тысячи лет назад там полыхали пожары над руинами Аквилеи и Альтинума — римских городов, разоренных гуннами и лангобардами. Их жители, потомки племени венетов, покидали материк в поисках убежища на мелководных лугах Адриатики. Именно здесь, на острове Торчелло, они обрели приют. И в благодарность Богоматери, не оставившей изгнанников, торопливо возвели простой и строгий храм, где укрылись от морских бурь и стали возносить молитвы спасительнице. Немой язык раннехристианской архитектуры до сих пор говорит с теми, кто входит в базилику Санта-Мария Ассунта: ее незатейливое, даже грубоватое убранство повествует об искреннем служении первых островитян, об их презрении к комфорту и пышности, о силе веры, которую они принесли на эти морские равнины. 
 
 
К IX веку жители Торчелло и других городов лагуны постепенно перебрались на группу островов Ривус-Альтус. В 813 году Риальто стал столицей Венецианской республики и резиденцией ее правителя — дожа. Горожане укрепили берега, вогнали в илистое морское дно стволы альпийских дубов и лиственниц и заложили на них фундаменты домов. На каждом из почти 120 островков имелись свой колодец, луг для скота и церковь, без которой отныне невозможно было представить жизнь венецианца. Через каналы перебросили каменные мосты, а некоторые из протоков засыпали, чтобы в 1156 году на берегу лагуны появилась величественная площадь Сан-Марко. 
 

МОЩИ, ОБРЕТЕННЫЕ И УТРАЧЕННЫЕ

Ступая на монументальную шахматную доску перед главным собором города — как ни крути, проигнорировать Сан-Марко не получится, — сложно представить, что когда-то она была зеленой поляной. В начале IX века венецианцы завладели мощами святого Марка: узнав, что сарацины уничтожают христианские реликвии, два здешних купца выкрали мощи из Александрии, спрятав их под свиными тушами. Этот случай — не последний, когда набожность венецианцев толкнула их на грех. Бренное в Венеции всегда соседствовало с возвышенным. Святой Марк стал покровителем города, а для хранения его останков в 829 году началось возведение базилики Святого Марка.
 
Мощи сгорели в пожаре 976 года, но в период раннего Средневековья обладание реликвиями имело слишком большое значение, и церковь пошла на подлог. Перед горожанами разыграли спектакль, результатом которого стало чудесное явление утраченных, как казалось, мощей. Весь город постился и молился, чтобы господь указал место нахождения реликвии, горожане совершили крестный ход и, войдя в заново отстроенный собор, узрели, как одна из его колонн задрожала и упала, явив толпе гроб с останками святого. Обман приняли за чистую монету: праведные венецианцы по сей день верят, что собор стоит на святых мощах, а также в то, что в нем хранится рука святого Георгия, которой тот умертвил змия. 
 
 
Подвиг Георгия Победоносца тоже нашел отражение в истории города. Согласно легенде, на дне Венецианской лагуны жил дракон. Его дыхание окутывало морские воды туманом, в котором терялись и погибали рыбаки. Но с тех пор, как в лагуне появились гондольеры, чудовище больше не показывается, потому что боится их узких черных лодок и длинных весел: стоя во весь рост на борту лодки и уверенно замахиваясь веслом, гондольер словно пронзает им, как копьем, поверхность вод, поражая таящееся там морское чудище. При этом легенда о возникновении самой гондолы менее возвышенна и повествует о юноше и девушке, которым однажды ночью негде было предаться страсти. Бродя по Венеции в поисках тихого уголка, влюбленные воззвали к Луне, прося ее найти местечко, где они могли бы уединиться. Луна сошла с неба в воды лагуны, и нижняя ее часть, коснувшись холодной воды, почернела, став корпусом гондолы — в ней пара наконец предалась любви. 
 
Но вернемся к собору Сан-Марко: благодаря мастерству византийских зодчих, готическим сводам и ренессансной отделке базилика похожа на гору сокровищ, но во всей полноте ее великолепие раскрывается посетителю утренней мессы. Проникнув в густой мрак собора, вы окажетесь в просторной крестообразной «пещере», отделанной тусклым золотом. Под мраморными сводами царит гулкая тишина. Роскошь византийских мозаик приглушает строгий раннехристианский сумрак крипты, расписанной Откровениями и сценами из Евангелий так, что собор кажется исполинской каменной Библией. Эта церковь-книга, переплетенная в золото, внушает поистине святое благоговение, которое выносишь, пытаясь не расплескать, в шум и мирскую суету площади Сан-Марко. 
 
 

МРАМОРНАЯ СТУПКА И ДВА КРАСНЫХ ФОНАРЯ

В Венеции несколько сантиметров отделяло вместилище духовности от средоточия политических интриг республики. Если собор — своеобразное сердце города, то его разум — это Дворец дожей. Здесь располагалась резиденция правителя, а позднее — камеры Советов, где под божественный свет, льющийся с необъятных полотен Тинторетто, решались судьбы граждан, объявлялись войны и плелись заговоры. Об одном из них — знаменитом заговоре Тьеполо 1310 года — сейчас напоминает барельеф «Старушка со ступой» на улице Де ла Каноника. Несколько венецианских патрициев затеяли свергнуть дожа Пьетро Градениго, но когда на подступах к площади Сан-Марко завязалась борьба, из окошка своего дома у Часовой башни некая синьора Росси сбросила на головы заговорщиков мраморную ступку. Главный знаменосец зачинщиков был убит, заговор — подавлен, а дож лично пообещал никогда не поднимать арендную плату старушке Росси и ее потомкам. 
 
 
В залах Дворца дожей вели и суд над преступниками. Осужденных на смертную казнь вешали рядом, на площади; виселица располагалась между двумя монументальными колоннами на набережной, в самом центре деловитой и парадной Венеции, ровно напротив Часовой башни — чтобы преступник видел точное время своей смерти. На южном фасаде базилики Сан-Марко каждую ночь горят два красных огонька — их мало кто замечает, но с ними связана история, которая едва не подорвала веру в правосудие. В 1507 году в Венеции за убийство, которого он не совершал, казнили молодого пекаря. Проходя ночью перед Дворцом дожей, юноша наступил на что-то в темноте — это оказался инкрустированный драгоценными камнями кинжал. Пекарю кинжал понравился, и он взял его с собой, но позже одумался и решил вернуть вещь туда, где нашел. Придя на площадь на рассвете, он обнаружил там то, что не заметил в темноте: тело молодого патриция, заколотого тем самым кинжалом. Пекаря схватили с оружием в руках и, вырвав под пытками признание, спешно повесили. А после казни выяснилось, что настоящий убийца — другой знатный венецианец, мстивший за честь жены. С тех пор на южном фасаде и зажигаются огни: они освещают то место, где когда-то разыгралась трагедия, и символизируют справедливость, озаряющую мрак. 
 
 
Правительство республики контролировало буквально все стороны жизни горожан. Среди прочего оно всячески поощряло проституцию. До 1421 года куртизанкам дозволялось разгуливать по Венеции где и когда угодно, но они так часто выбирали местом «охоты» церковные паперти, что решено было ограничить их деятельность одним районом. Куртизанки теперь не могли выходить в город по вечерам, а днем должны были носить желтый шейный платок и обходить стороной закусочные и трактиры.
 
Нет ничего удивительного, что в то время в Венеции рождалось множество нежеланных детей — по самым скромным подсчетам, здесь трудилось более 10 тысяч куртизанок. Многие из новорожденных оказывались в яслях для подкидышей у монастыря на улице Де ла Пьета, а один из мостов за мостом Риальто до сих пор носит имя Понте делле Тетте (мост Грудей), ведь именно там проститутки, привлекая клиентов, часто выставляли напоказ свои прелести.
 
Когда в начале XVI века отчаявшиеся венецианки подкидывали новорожденных монахиням, Джованни Беллини писал серьезные лица непорочных Мадонн с младенцами, за плечами которых сам воздух проникнут целомудрием и глубоким созерцательным раздумьем. Тогда же Тинторетто, сжигаемый воображением, мятущийся в поисках Бога, даром украшал стены и потолки венецианских зданий громадными торжественными полотнами. А Тициан устраивал у себя в саду безудержные оргии, служившие источником вдохновения для его «Вакханалий» и «Венер», прославивших венецианскую живопись. 
 
Местные художники писали праздники и карнавалы, дорогое убранство, чернокожих слуг, золото и жемчуга, мех, парчу и бархат, кружева, роскошных венецианок и статных патрициев. Плотское, суетное, преходящее, как воды лагуны, наполняет полотна одних венецианских мастеров; жаркий религиозный экстаз дышит с работ других. И нет ничего прекраснее, чем бродить по городу от одного шедевра к другому.
 
Картины Пьетро Лонги рассказывают о жизни венецианских казино, в которых местные жители собирались поболтать, сыграть в карты или кости, проиграть целое состояние или провести любовное свидание. В одном из них — казино Веньер, которое и сегодня открыто для публики, — имелось множество потайных лестниц и дверей, через которые посетитель мог ускользнуть незамеченным. Около главного входа в полу находился глазок, в который хозяева рассматривали гостей, прежде чем впустить. Такие же потайные отверстия есть в казино Нобиле и в Доме-музее Карло Гольдони, да и сейчас в городе хватает любителей подглядывать: у окон на вторых этажах домов то и дело встречаются маленькие шпионские зеркала.
 

«С БИБЛИЕЙ В ПРАВОЙ РУКЕ»

Соблазны и искушения, которые предлагала Венеция на каждом шагу, ничуть не пошатнули благочестивую набожность горожан, и они продолжали решать неразрешимые проблемы молитвами. Рассказывают, что одна из таких молитв остановила чуму 1630 года в Корте-Нова — одной из подворотен неподалеку от площади Сан-Марко. Эпидемия унесла уже 50 тысяч жизней, когда молодая девушка по имени Джованна расписала стену в подворотне изображением Мадонны со святыми и стала молиться ей вместе с соседями. Болезнь остановилась именно в том переулке, и булыжник, преградивший ей путь, впоследствии заменили на мрамор кораллового цвета. После трехдневной молитвы, в которой приняло участие все население города, чума и вовсе покинула Венецию, и чтобы отблагодарить Богоматерь за чудо, горожане возвели грандиозную белоснежную базилику Санта-Мария делла Салюте, украшающую теперь Большой канал. 
 
 
В XX веке итальянские футуристы, обличая культурный груз, накопленный человечеством, в первую очередь прошлись по Венеции, назвав ее «величайшим борделем истории», который держится исключительно на изжившей себя поэтической символике романтизма. «Довольно нашептывать непристойные предложения всем земным путникам, о Венеция!» — писали футуристы о городе, со временем ставшем воплощением распутства, очарования и порока. 
 
Вездесущая здесь вода дробит реальность и множит свойства Венеции — и святость, и греховность. Но несмотря на то, что история города полна тайн, политических интриг, любовных авантюр, кутежей и преступлений, не стоит забывать, что Венеция все же грешила «с Библией в правой руке». Никогда, ни в горе, ни в радости, горожане не забывали возносить молитвы небесным покровителям, приютившим их на морских просторах Адриатики. Как писал Джон Рёскин в книге «Камни Венеции», «если какой-нибудь чужестранец захочет постичь, как и при каком духовном настрое зародилось владычество Венеции, какая сила вела ее, завоевательницу, на завоевания, да не станет он оценивать мощь ее арсеналов и численность ее армий, да не станет он вглядываться в пышность ее дворцов и разгадывать тайны ее Советов. Пусть поднимется на верхний ряд каменных ступеней, окаймляющих алтарь собора Торчелло, и оттуда обозрит мраморные ребра доброго храма-корабля и попытается ощутить ту же отвагу, которая наполняла их сердца, когда, вогнав в зыбкий песок сваи и отгородившись кровлей от гневного неба, все еще озаренного пламенем пожара, они объединяли силу своих голосов, дабы вознести древний гимн». Гимн гонимых, но не оставленных. 
 

Комментарии

Оставить комментарий
Анна Ефремова
Анна Ефремова
22 Января 2020

Страна: Флаг Италии Италия

Италия фото
  • Валюта:
    евро, EUR
  • Употребляемые языки:
    итальянский
  • Получение визы:
    Виза через посольство
  • Столица:
    Рим
еще...

Также читают

Франция
Страсбург
Страсбург
Город Страсбург, историческая столица Эльзаса, области на юго-востоке Франции — нетипичное для Франции место и интереснейшее туристическое направление.
Литва
Паланга
Паланга
Расположенный на берегу Балтийского моря литовский город Паланга — воплощение идеального курорта: спокойный, с чистым воздухом, с сосновыми рощами для неспешных прогулок, с возможностью почувствовать себя наедине с морем.
Болгария
Пловдив
Пловдив
В болгарском городе Пловдив уж точно есть чем заняться — как минимум по той причине, что он является одним из старейших городов Европы, что делает его достойным соперником, например, Рима с его титулом «вечного города». Пловдив — тоже вполне себе вечный.
Польша / Краков
Казимеж
Казимеж
Краков — один из красивейших городов не только Польши, но и всей Европы. Здесь стоит обратить внимание на особенные места, куда точно нужно попасть при посещении города — например, квартал Казимеж.  
ТРИ В ОДНОМ
ТРИ В ОДНОМ
Успеть посетить за один уикенд три страны, ни одна из которых не Монако и не Ватикан, — звучит весьма заманчиво. Однако на практике такое путешествие вряд ли запомнится чем-то, кроме переездов из отеля в отель и бесконечного сбора-разбора чемоданов. К счастью, человечество придумало круизные лайнеры: в таком путешествии отель следует за тобой, а границы и расстояния преодолеваются незаметно, сопровождаясь морскими закатами и рассветами.