Все против всех

Все против всех

Население Новой Зеландии — более 5 миллионов человек, и около 15% жителей островов определяют себя как маори. Для сравнения: в США коренного населения — не более 1%, в Канаде — около 2%. Людей с маорийской кровью еще больше: сегодня в среде маори терпимо относятся к смешанным бракам, хотя еще каких-то 70 лет назад такое было немыслимо. Когда капитан Джеймс Кук в 1770 году посетил Новую Зеландию, он написал: «Вовсе непохоже, чтобы поселенцам было сложно обосноваться здесь; они (маори. — Прим. авт.) выглядят слишком разделенными между собой, чтобы объединиться в противостоящую силу. Дружелюбная и аккуратная политика колонистов позволит сформировать партии среди них». Отчасти Кук оказался прав — маори так и не смогли объединиться, чтобы выступить единым фронтом против европейцев. Но и принцип «разделяй и властвуй» применить не удалось — колонистам пришлось заняться объединением воюющих кланов маори. 
 
 
РУЖЬЯ, КАРТОФЕЛЬ И СТАЛЬ 
 
Если в странах Центральной и Южной Америки конкистадоры порой встречали дружелюбное отношение местного населения, то в Новой Зеландии коренные жители были настроены куда суровей — и имели намного больше исторического времени на подготовку к отпору чужакам. Первыми из европейцев острова посетили голландцы в 1642 году в составе торговой экспедиции Абеля Тасмана — именно в его честь назвали Тасманово море и Тасманию. 
 
Сойдя на берег, команда почти сразу столкнулась с маори — агрессивные к чужакам аборигены напали на пришельцев и убили нескольких матросов. Как и у любого племени, у маори была (и остается) церемония приветствия пофири: раньше без нее нельзя было ступить на землю маори без приглашения-приветствия хозяев, в противном случае чужака ждала смерть. Сегодня эта традиция сохраняется только в случае визита в главный дом клана, а последствия для незваного гостя, конечно же, не будут такими печальными. Но европейцы в принципе были далеки от того, чтобы интересоваться культурой аборигенов, которых считали людьми второго сорта (а порой даже и не людьми). Раздосадованный происшедшим Тасман назвал место, где причалил корабль, «Бухтой убийц» и поспешил покинуть остров. Сейчас этот берег на Южном острове Новой Зеландии называется Золотой бухтой, и ничто не напоминает о трагедии — но для судьбы маори она оказалась значимой. Европейцы запомнили, что на островах живут кровожадные каннибалы, — и долгие годы опасались высаживаться здесь на берег.
 
Только после экспедиции Джеймса Кука поселившиеся в Австралии китобои, охотники на тюленей и другие искатели приключений установили контакт с маори и начали торговать с ними: металлические предметы, украшения и экзотическую для местных жителей пищу меняли на свежее продовольствие и предметы маорийского быта, которые можно было с выгодой продать в Старом Свете. Так на острова попали два товара, полностью изменившие жизнь архипелага: клубни картофеля и мушкеты. Кто знает, как бы развивалась культура маори, останься они в изоляции — но такого не случилось: картофель обеспечил растущее население островов доступными углеводами, а появление мушкетов дало некоторым кланам стратегическое преимущество. Для культуры маори XIX века эффект от этих процессов был сопоставим, пожалуй, с последствиями изобретения атомной бомбы для всего человечества.
 
 
Маори и сегодня живут кланами — каждый из аборигенов знает, к какому клану принадлежит. А 200 лет назад это было основополагающим фактором в жизни народа. Коренные жители Новой Зеландии и до прихода европейцев имели развитое сельское хозяйство — они выращивали таро, ямс, батат. Но батат у маори был толщиной с палец, и урожай получался недостаточным даже для того, чтобы прокормить большое число детей. С появлением картофеля аборигены не только стали лучше питаться, но и смогли снаряжать воинов в дальние походы. Воинов у маори насчитывалось немало: общество на островах не было единым, и кланы находились в состоянии постоянных конфликтов. Поэтому мушкеты вызвали неподдельный восторг: о таком военном преимуществе маори, раньше не имевшие даже метательных копий, могли только мечтать.
 
Первое зафиксированное использование ружей произошло в 1807 году: кланы нгапухи и нгати ватуа столкнулись недалеко от современного Даргавилля. Тогда мушкеты не стали решающим словом: пока воины нгапухи пытались перезарядить ружья, противники одолели их традиционными дубинками тайаха и клинками тауатеуа. Но после этого нгапухи научились пользоваться новым оружием, и начались битвы, где воины с ружьем могли победить противника, даже в десять раз превосходящего их численно. Нгапухи стали одним из самых успешных кланов: они не оккупировали территории побежденных, но захватывали сокровища и рабов, которых сразу отправляли на плантации картофеля. Еще нгапухи начали руками рабов растить свиней, чье мясо продолжали менять на мушкеты. 
За годы междоусобиц погибло до 50 тысяч маори. Традиционный уклад жизни был разрушен, лидеры повержены — к середине 30-х годов XIX века все воевали против всех. Кровная вражда стала замкнутым кругом, и выхода из нее обычаи маори предложить не могли. Для многих отдушиной оказалось христианство, но одной смены религии было недостаточно, чтобы остановить кровопролитие. 
 
 
ПРАВО НА ЗЕМЛЮ
 
Мушкетные войны стали затихать после подписания «Договора Вайтанги» — принципиального для маори документа, который передавал Новую Зеландию в управление Великобритании. В обмен на это коренные жители сохраняли свои права, получали покровительство британской короны и передавали ей исключительные права на покупку у них земель. Десятки вождей кланов временно объединились, чтобы подписать этот закон, прекратить постоянные конфликты и нормализовать продажу земли иностранцам. Еще более 500 лидеров подписали его позднее. Так в жизни маори в 1840 году начался новый, колониальный, период. 
 
С образованием колонии увеличение числа мигрантов привело к конфликтам за землю и породило новые войны — на этот раз земельные, которые возникали в 60–70 годах XIX века. Маори быстро учились и все активнее отстаивали свои права на территории, в том числе и с оружием в руках. Но европейцы были успешнее, и отчуждение земель в пользу колонистов продолжалось. В таком неясном состоянии кланы маори провели около ста лет, постепенно переводя споры в политическое русло, — пока после Второй мировой войны не началась активная миграция молодых аборигенов из деревень в быстроразвивающиеся города и маори не превратили свою деятельность в полноценную правозащиту. Основной организацией того времени стала лига «Благосостояние женщин-маори» — она занималась здоровьем и образованием женщин, но постепенно перешла на более широкий круг проблем и к 1956 году разрослась до 300 отделений по всей стране. Появлялись и другие организации, и гражданское давление оказалось эффективным: в 1987 году язык маори признали официальным, а в 2004 году появилась первая полноценная политическая партия маори. 
 
Хотя история отношений маори с европейским населением Новой Зеландии такая же суровая, как и все колониальные истории, в повседневной жизни на этом краю света все очень мирно — спортсмены перед матчами танцуют традиционный танец маори хака, туристов учат церемонии приветствия хонги — тереться носами по-маорийски, а «традиционная кухня Новой Зеландии» — это в первую очередь полевые блюда маорийских воинов. Хонги, к слову, — один из важнейших церемониалов в культуре маори. Эту честь оказывают самым дорогим гостям. Считается, что традиция «обмениваться дыханием» пришла к маори от богов, но сегодня она находится под рахуи — временным запретом из-за пандемии Covid-19. 
 
 
Во многом это выглядит культурным заимствованием: как и у других колониальных стран, в Новой Зеландии чувствуется недостаток самобытности. Это молодое государство, где еще не сложились свои полноценные традиции, отличные от англосаксонских. Поэтому новозеландцы так гордятся маори — коренной народ, не уничтоженный колонистами, и такой яркий: с вялеными головами врагов, популярными во всем мире татуировками, впечатляющими обычаями. 
 
Кажется, что маори наконец-то захватили Новую Зеландию — если не территориально, то культурно. Но по сути это не так: некогда европейское население страны экзотизирует маори, которые в реальности остаются меньшинством. К 2021 году положение дел на политической арене показывает, что популярность маори так и не дала им равных политических прав и возможностей. Да, маори принадлежат семь гарантированных мест в правительстве — но это не отражает даже реального процента населения маори в стране, ведь всего членов парламента около 120. Канадский исследователь Росс Малик считает, что все дело именно в том, на что обратил внимание еще Джеймс Кук, — пусть маори и многочисленный народ, но изначально настолько разделенный по кланам, что и сейчас им сложно объединиться. Для будущего маори это очень важно: да, они выстояли. И преуспели едва ли не больше всех остальных коренных народов на колониальных территориях. Но чтобы не превратиться в ряженых с открытки, маори очень важно выступать единым фронтом. 

Комментарии

Оставить комментарий
Елена Срапян
Елена Срапян
14 Июля 2021
Круизный лайнер

Страна: Флаг Новой Зеландии Новая Зеландия

Новая Зеландия фото
  • Валюта:
    новозеландский доллар, NZD
  • Употребляемые языки:
    английский, маори, новозеландский жестовый язык
  • Получение визы:
    Виза через посольство
  • Столица:
    Веллингтон
еще...