Быстрый вход / регистрация (кликните на вашу соцсеть)
Мне интересна:
В каменных джунглях

В каменных джунглях

Тех представителей флоры и фауны, кто использовал себе во благо соседство с человеком, называют синантропными или гемерофильными. Разница между одними и другими не столь существенна, все это — дикие животные и растения, в некотором смысле паразитирующие на человеке. Но не так, как, например, гельминты: гемерофилы могут совершенно не контактировать с человеком напрямую, а только пользоваться тем, как он меняет мир вокруг себя. Еще в эпоху подсечно-огневого земледелия, когда человек вырубал и выжигал леса, на гарях вырастал кипрей, а на полях кроме пшеницы всходили васильки и другие растения, воспользовавшиеся тем, что лес искусственно заменен чем-то вроде злаковой степи. В сельскохозяйственных угодьях вырастала численность зайцев, полевок, хомяков, перепелов, жаворонков. С развитием урбанизации животные и растения осваивали города. Ведь город всегда обладает избыточными ресурсами, которые ему и не нужны, а для пришельцев «из леса» это истинный подарок. Мусорный контейнер — готовая кормушка, пищу в которой не надо ловить, выкапывать из земли или срывать с веток. Даже почва в городе и вода в прудах и реках богаче органикой, нежели аналогичные участки в дикой природе. Это пища и субстрат для развития множества живых организмов, целых биосистем. Вокруг нас постоянно в изобилии присутствуют синантропные и гемерофильные существа. Знакомые всем голуби, крысы — их типичные представители. Но есть и куда более экзотические примеры.

Козлы над пропастью

Городок Мицпе-Рамон, расположенный на краю обрыва над сорокакилометровой котловиной Рамон в Израиле, может произвести на гостя весьма необычное впечатление, особенно если попасть туда в середине летнего дня. На фоне совершенно инопланетного, какого-то марсианского пейзажа стоят причудливые домики, словно из фантастического фильма или компьютерной игры. Над пропастью — десятки абстрактных скульптур. И ни одного человека. На первый взгляд, единственные живые существа, населяющие город, — горные козлы. И могучие рогачи, и изящные козочки, и крохотные козлята бродят по пустым улицам, объедая кусты и клумбы и подозрительно косясь на пришельца. Они не подойдут, чтобы их почесали, не станут клянчить угощение — это, вне всякого сомнения, дикие животные. Еще полвека назад они и не мечтали, что им выпадет такое счастье: посреди пустыни появились орошаемые деревья и кусты, которых здесь сроду не было.

Горных козлов запрещается подкармливать, но и обижать нельзя. Правда, по слухам, местные подростки иногда не удерживаются от желания похулиганить: дождавшись, когда одинокий турист предастся созерцанию, стоя на краю стометрового обрыва, они, крича и размахивая руками, выгоняют на него стадо козлов, пасшихся в тени эвкалиптов. Козлы несутся прямо на замершего в ужасе человека и, обогнув его, прыгают в пропасть. Когда же турист в ужасе перевешивается через край, чтобы увидеть, что стряслось с бедными животными, то с облегчением обнаруживает, что козлы не разбились, а уверенно удирают по стене, на вид совершенно вертикальной, или уже остановились на каком-нибудь небольшом уступе и возмущенно смотрят вверх, на своих обидчиков. Феноменальные скалолазы, горные козлы благодаря чрезвычайно твердым узким копытам, отличному чувству равновесия, острому зрению и превосходной мускулатуре бесстрашно передвигаются по каменным стенам, замечая и используя любую неровность, за которую можно зацепиться. Эти животные относятся к безоаровым козлам, получившим свое наименование от безоаров — образующихся в желудке комков шерсти и травянистых волокон, уплотнившихся до «каменного» состояния. Безоары в старину безосновательно считались лекарственными, а порой и чудодейственными объектами и стоили изрядных денег, отчего в некоторых местах на безоаровых козлов охотились с такой интенсивностью, что их популяция в Средневековье сильно сократилась.

Безоаровый козел, относительно легко приручающийся, — предок домашней козы. От него козы и унаследовали страсть к лазанию по наклоненным деревьям, крышам, скалам, что сделало их бичом любой растительности в засушливых областях.

Четверорукие соседи

Может быть, кому-то пример с козлами кажется недостаточно экзотическим? Тогда перенесемся в Индию, где исстари славят Ханумана — друга и сподвижника царя Рамы, седьмой аватары Вишну. Хануман, царь обезьян и сам, соответственно, обезьяна, помог Раме освободить прекрасную Ситу, плененную демонами-ракшасами. В благодарность за это потомков его подданных чтут до сих пор — чем они беззастенчиво пользуются. Причем не только лангуры, хотя Хануман, согласно традиции, был именно лангуром, а его имя стало названием одного из видов этого рода из семейства мартышкообразных. В Индии и других странах, куда проник культ Ханумана, лангуры живут при храмах, как действующих, так и заброшенных, и по большому счету не доставляют неприятностей. Они прекрасно умеют мирно соседствовать с людьми и другими животными. В дикой природе они часто образуют практически общие стаи с гиббонами и даже оленями — аксисами.

Совершенно иначе обстоит дело с макаками, особенно резусами. Эти сильные и агрессивные животные порой становятся настоящим бедствием. Они грабят, воруют, разоряют торговые палатки. Несколько раз макаки врывались в здания правительства в Нью-Дели, а однажды даже в штаб-квартиру индийских ВВС. Убивать обезьян в Индии запрещено, а на увещевания и действия бригад специальных «пугателей» макаки не реагируют. Поэтому для особо злостных нарушителей порядка существуют специальные тюрьмы. К примеру, в городе Патиала в штате Пенджаб на территории зоопарка в особой клетке сидят самые отъявленные обезьяньи злодеи, уличенные в нападении на людей, грабежах и вандализме. Как правило, срок отсидки — пожизненный, но иногда макак все же отпускают на волю за примерное поведение.

Впрочем, в тюрьмах сидят не больше пары сотен обезьян на всю страну, в то время как сотни тысяч их разгуливают на свободе. В отличие от горных козлов в Мицпе-Рамоне, обезьяны активно взаимодействуют с людьми. Множество макак отлавливают и дрессируют. На индийских улицах легко встретить четвероруких танцоров и ассистентов уличных музыкантов или фокусников, спутников бродячих попрошаек и даже обезьян-автоугонщиков — членов человеческих банд. Но не следует думать, будто от макак в индийских городах один вред. Удовольствие от того, что потомки Ханумана живут бок о бок с людьми, наверняка перевешивает, иначе индийцы придумали бы, как обойти религиозные догмы и избавиться от этих животных.

Топтыгин на свалке

Когда в наших городах, обычно на Дальнем Востоке, объявляется дикий медведь, это, как правило, быстро оканчивается тем, что его убивают. Это печально, но в отсутствие развитой практики отлова и транспортировки диких животных неизбежно. К счастью, у нас такие случаи довольно редки, а вот в США, напротив, совершенно обычны. Чаще всего в города там приходят не бурые медведи — гризли, а черные барибалы. Меньших размеров и менее агрессивные, они, как и их бурые собратья, всеядны. Добывать еду, которая норовит убежать или которую надо выкапывать из земли, ловить в реке или снимать с дерева, — труднее, нежели лакомиться всем готовым. Поэтому окраины городов с их свалками, мусорные мешки и баки, выставляемые у дороги, притягивают медведей. Такое соседство с хищником интересно, но все же опасно. В большинстве случаев барибалов удается просто отпугнуть, но иногда они нападают на людей, что порой приводит к трагедии: человек искалечен, а медведь застрелен полицией.

Барибалов, да и их «старших братьев» гризли, привлекают не только города. Некоторые медведи, обитающие в активно посещаемых национальных парках и заповедниках, «паразитируют» на туристических кемпингах. Звери выпрашивают еду, а самые смышленые, не желая зависеть от доброй воли человека, идут на воровство или грабеж. Для того чтобы уберечь от медведей продукты, съестное закрывают в специальных «противомедвежьих» контейнерах или оставляют в запертых машинах. И тут уж все зависит от темперамента животного и «способностей к технике». Есть медведи, виртуозно научившиеся взламывать замки на дверях автомобилей и багажников, а есть такие, что терпеливо дожидаются в засаде, пока туристы приготовят ужин, чтобы потом внезапно появиться, распугать людей и полакомиться готовым барбекю, картофельным салатом и жареными маршмеллоу.

В Канаде, кстати, есть аналог индийских обезьяньих тюрем — тюрьма для белых медведей в городе Черчилл. Туда забирают самых назойливых и агрессивных хищников из числа тех, что во множестве бродят летом в окрестностях. Кардинальное отличие от индийского опыта в том, что сроки заключения совсем невелики. Основная задача — вызвать стресс у белого медведя, наглядно показав ему, что будет, если он приблизится к городу. После кратковременной «отсидки» животное выпускают, как правило, дождавшись, когда на Гудзоне окрепнет лед, чтобы медведь мог уйти странствовать по арктическим просторам. Рецидивисты, которых не впечатлили полет на вертолете в сети и другие тяготы ареста и заключения, бывают, но процент их невелик.

В Северной Америке есть и множество других гемерофильных любителей помоек, размером помельче. Самые типичные из них — еноты, опоссумы, белки и скунсы. И если первые из них — наиболее настырные и хитроумные (многие, наверное, видели видеоролик с енотом, который зачем-то ворует половичок через кошачью дверку во входной двери дома), то последние — самые неприятные. Мало кто отваживается отогнать скунса от своего мусорного бака метлой или даже хлопком в ладоши. Испуганное животное выпустит струю зловонной жидкости, оставив о себе память в виде нестерпимого запаха на долгие недели.

Зубастые гости

Все, наверное, слышали урбанистический миф о популяциях крокодилов в канализации американских городов. Для его появления были вполне определенные основания. Действительно, в Нью-Йорке и других крупных городах США в канализационных коллекторах периодически отлавливают крокодилов или аллигаторов. Попадают они туда именно так, как описано в мифе. Маленького крокодильчика берут в качестве питомца, а когда он надоедает, спускают в унитаз. В старых канализациях, где сточные воды текут не по трубам, а в виде «рек» по подземным галереям, крокодил вполне может продержаться некоторое время, питаясь крысами. Как всякой рептилии, пищи ему нужно немного. Но, конечно, ни о каких популяциях речь не идет, так как половой зрелости крокодилы достигают довольно поздно, а коммунальные службы отлавливают их быстрее. По крайней мере, в канализации никогда не находили крокодильих яиц или иных признаков того, что пресмыкающиеся там размножаются. Однако если этих рептилий нельзя счесть гемерофильными (они не по своей воле появились в городе), то обитающих в Луизиане или Флориде — вполне можно. Тамошних аллигаторов, крокодилов и питонов (непреднамеренно интродуцированных из Юго-Восточной Азии, но прекрасно прижившихся) влечет к человеческому жилью обилие синантропных грызунов и других животных — спутников человека, охотиться на которых в городе проще, чем в болоте. Случалось, что жители Орландо и Майями заставали огромных рептилий в своих бассейнах, дворах, а год назад двухметровый аллигатор был найден американкой в ее собственной спальне — предположительно он забрался туда, преследуя ее кошек, но те успели заскочить на шкафы. Соседство с крокодилами дело опасное: периодически они откусывают людям руки или ноги, а то и утаскивают детей под воду. Но надо отдать должное тамошним жителям: крокодилов и питонов не уничтожают, их отлавливают специально обученные люди и отвозят подальше от жилья. Исключением являются только нильские крокодилы, появившиеся во Флориде недавно и признанные очень опасными. Их отстрел разрешен, но только агентам особой правительственной службы. Схожие проблемы с крокодилами испытывают жители некоторых австралийских городов, а в Африке их и проблемами не считают. Смерть от зубов крокодила во время стирки на берегу реки прямо в черте деревни или города не рассматривается как что-то из ряда вон выходящее.

Может сложиться впечатление, что соседство диких животных с человеком — это обязательно неприятности. Отнюдь нет. Безусловно, присутствие в городе крупных хищников — обоюдный риск. Но есть существа, от которых никаких проблем — сплошное удовольствие. Таковы, к примеру, колибри: для них многие домовладельцы в США развешивают поилки с разведенным сахарным сиропом. А в Москве еще совсем недавно существовали места, где можно было полюбоваться весенним танцем турухтанов или наловить удивительных рыбок гуппи, адаптировавшихся к жизни в теплых стоках с кожевенной фабрики. 

Комментарии

Оставить комментарий
Игорь Маев
Игорь Маев
13 Апрель 2016

Также читают

Россия
Призрак тайги
Призрак тайги
Песочного цвета овальные глаза, ярко-рыжая с черными круглыми розетками шерсть, легкая поступь, королевская грация... Так выглядит самая редкая из больших кошек на Земле - дальневосточный леопард. Более полутора веков назад он свободно жил на всей территории Приморского края, Кореи и Маньчжурии. Теперь этих кошек осталось не больше 40, и если еще немного времени провести в праздном безделье, то мы потеряем их навсегда.
Испания
Поезд в ритме фламенко
Поезд в ритме фламенко
Яркая часть пейзажа испанских городов — уличные музыканты. На огромной площади или в узеньком переулке мелодии фламенко звучат одинаково страстно и искренне, передавая слушателям то, что нельзя рассказать словами. Самое интересное, что музыканты почти никогда не повторяются. И путешествие на туристическом поезде Al Andalus во многом напоминает фламенко.
Феномен города
Феномен города
Весной 2007 года произошло событие, которому мало кто придал значение: количество горожан на Земле впервые превысило число сельских жителей. Человечество стало вести преимущественно городской образ жизни, хотя всего 10 тысяч лет назад городов не существовало.
Куда катится мир
Куда катится мир
Представьте себе мегаполис, в котором остановился транспорт. Весь мир тут же сузится для вас до нескольких кварталов, а дорога в десяток станций на метро превратится в настоящее приключение — что уж говорить о том, чтобы отправиться на другой конец города. В том, что создание транспортных систем — ключ к владению миром, не сомневались еще древние римляне, опутавшие всю Европу разветвленной дорожной сетью. Сегодняшние урбанисты понимают: теперь широких и ровных дорог недостаточно. Более того, многие все чаще настаивают на том, что дороги сегодня, наоборот, следует сужать — чтобы дать зеленый свет общественному транспорту.
Израиль
Самый цфатский цвет
Самый цфатский цвет
Бывают города изумрудные, золотые или розовые, как Тулуза. А израильский Цфат — голубой город. Жители, обожающие окружать его целым сонмом легенд, утверждают, что это затем, чтоб злые силы перепутали Цфат с озером и не причинили ему вред.
Швейцария
В сердце Европы
В сердце Европы
Небольшая Швейцария, лежащая в самом центре Европы, завораживает разнообразием природных и культурных достопримечательностей. Чтобы познакомиться с ней, недостаточно побывать на модных горнолыжных курортах или в пафосной Женеве, которую многие ошибочно принимают за столицу. Стоит взять машину напрокат и самим отправиться по горным дорогам.
Камбоджа
Сиемреап
Сиемреап
Если вы никогда не слышали название этого города, значит вы точно никогда не бывали в Камбодже. Сиемреап не минует ни один турист, приезжающий в эту страну: этот город служит преддверием к главной камбоджийской достопримечательности — храмам Ангкор-Вата.
Греция
Родос
Родос
Можно бесконечно перечислять места, где интересно, вкусно, красиво, тепло и весело. В списке таких мест город Родос, столица одноименного острова, одного из самых больших островов Греции, обязательно будет на одной из лидирующих позиций. Что можно посмотреть и поделать в Родосе и на Родосе? Да кучу всего!
Россия
Ярославль
Ярославль
Один из первых городов, возникающих в памяти при мысли о «Золотом кольце» России, Ярославль привлекает и российских туристов, и иностранных: где, как не в городе с тысячелетней историей, будто бы вехами обозначенной огромным количеством памятников, заводить знакомство с Россией, с ее сутью и душой? 
Хорватия
Загреб
Загреб
Город Загреб — место необычайно красивое, под стать прекрасной Хорватии, столицей которой он является, — страны такой живописной, что даже не верится в реальность ее пейзажей. Город цветет и пахнет, услаждает взор туриста разнообразием флоры, любовно опутавшей его старинные улицы.