И народное, и научное

Соприкасаться с народными промыслами можно по-разному. Изучить, как расписывают керамику натуральными красками. Или взять экскурсию на образцовое гончарное производство. А можно позволить себе ремесленный туризм высокой пробы — отправиться туда, где хранят традиции и экспериментируют с ними одновременно. Что можно найти в этих лабораториях ремесленной мысли, рассказывает Наталия Белякова, директор департамента экспедиций и исследований РГО.

 

Визит в лабораторию, где люди изучают и сохраняют народные промыслы, не заменяет посещения мест их бытования. Но сильно расширяет личный кругозор. Судите сами: носитель традиции видит ее с высоты своего опыта, воспринимает как данность. А вот общение с людьми, жизнь положившими на изучение феноменологии народного промысла и размышляющими над путями его внедрения в настоящее и будущее (без потери изначальной идеи!), позволяет воспарить над сиюминутным. В конце концов, чтобы в мире, где хохлому можно распечатать на ЗD-принтере, сохранить творчество и ремесло, стоит держаться корней и тщательно изучать традиционное. 

 

Все гладко

 

В суровой КНДР социализм не искоренил общекорейскую любовь к вышивке. Шелковыми нитками здесь творят настоящие чудеса. Картины с едва заметными цветовыми переходами, словно написанные маслом. Портреты высочайшей точности. Двусторонние изображения, где по обе стороны тончайшего полотна представлены совершенно разные сюжеты (и при этом ни одного узелка!). 

 

 

Один из этапов ежегодного экспедиционного путешествия РГО и Института востоковедения РАН при поддержке Mzungu Expeditions в КНДР — знакомство с ремеслами и локациями, где их сохраняют. Одно из немногих мест, куда в принципе могут попасть иностранцы, — основанный всего через два года после обретения независимости от японцев столичный храм вышивки. 9 мая 1947 года жена великого вождя и президента Ким Ир Сена, Ким Чен Сук, основала небольшую мастерскую, которая со временем превратилась в образцовую трудовую коммуну в центре Пхеньяна.

 

Вышивка — уверенная статья экспорта Северной Кореи и одна из немногих, не связанная с ВПК. «Мы отрабатываем много зарубежных заказов, чаще всего портреты — это приносит нашей стране выручку в валюте», — объясняет нам в рамках экскурсии гид Пхеньянского института вышивки. Проверенные гиды говорят выверенный текст; прием гостей из других стран здесь является частью идеологического манифеста. Иностранным туристам показывают только образцовые социалистические производства. 

 

В институте — здание конца 1970-х с отсылкой к традиционному корейскому стилю (редкость для модернистского Пхеньяна!) украшает берег реки Потхон — вам покажут не только мини-цех, где работают мастерицы, но и пространства для работы и коллективного отдыха. Там много живой зелени, дневного света и есть настольный теннис, ведь работа по созданию плавных цветовых переходов гладью и правда каторжная. 

 

Вышивают картины натуральным шелком корейского происхождения (есть несколько сортов), нитями разной толщины, используя более 20 разных техник и приемов!

Статус национального нематериального наследия вышивка получила в КНДР всего лишь в 2016 году: за сохранение и развитие этого ремесла отвечают более 300 сотрудников института, из которых почти сотня — те самые мастерицы. Две студии «золотых рук» обслуживает штат художников, создающих тиражируемые сюжеты. Из любимых — нейтральные тигры, магнолии и водопады. Далее следует антропологическая фактура — от танцовщиц до строительниц социализма в образах матерей или укротительниц полей. 

 

«А где же вышиваются портреты вождей?» — задаем мы неудобные вопросы. Гид на провокацию отвечает железобетонным: «В другом месте специальными товарищами. Это дело государственное». Охотно верим и покупаем вышитый красно-сине-белый флаг КНДР. В конце концов, это один из подарков СССР несгибаемой республике, который связывает нас до сих пор. 

 

Цитадель искусств

 

Попадая в расположенную в центре Касабланки Академию традиционных искусств (Académie des Arts Traditionnels, AAТ), понимаешь: правящая Марокко с XVI века династия, делающая ставку на альтернативную энергетику и торговлю углеродными единицами, от классических источников дохода отказываться не намерена. Один из таких источников — реализация ремесленной продукции, которая мало того что пользуется мировым спросом, так еще и дает работу сотням семей и микропроизводств в стране. Однако в эпоху безжалостного засилья подделок мастерам приходится туго, и для их поддержки почти 15 лет назад и была создана академия. Огонь печи, где обжигается фесская расписная керамика, не должен угаснуть — так решили на самом высоком уровне. И вот, как в сказках, по прямому указу короля Марокко Мухаммеда VI прямо в садах легендарной мечети Хасана II появилась академия. 

 

 

Забудем на мгновение о кустарных мастерских. Чтобы они существовали и были успешны, действует государственное учреждение, где люди в белоснежных халатах хранят секреты мастерства. И изобретают новые. Академия совмещает функции вуза и выставочного комплекса-музея, где можно увидеть и работы лучших выпускников. В рамках ежегодного экспедиционного путешествия РГО и Музея антропологии и этнографии РАН мы как раз исследуем практики государственной поддержки и развития арабо-андалузского наследия Марокко. 

 

В Марокко ставка сделана на 10 ремесел: это и традиционная резьба по кедру, и роспись по дереву в технике «зувак», и создание ажурных узоров из гипса, и художественная ковка, и берберо-арабское ювелирное, кожевенное, ткацкое дело. А еще зеллидж — искусство сложнейшей марокканской мозаики. Оно — лендмарк стран Магриба, а Марокко ревниво фиксирует свой статус. 

 

Явно янтарно 

 

Сегодня уровень и масштаб подделок из янтаря феноменальны. Специалисты говорят о 30 % от имеющегося предложения, но и такая оценка кажется оптимистичной. Золотой древней смолы на всех не хватает, да и работать с пластиком проще, чем с капризным природным материалом. Обитель истинного знания — Калининградский музей янтаря.

 

 

Это больше чем хранилище — настоящая лаборатория по сохранению натуральных образцов. Сотрудники изу­чают природный материал и палеонтологические объекты в нем. Единственная научная группа, специа­лизирующаяся на инклюзах, работает именно тут. Инклюзы — живые организмы, застывшие в янтаре, это ценный научный материал. 

 

 

Янтарного дела гуру рассказывают про возраст, зарождение янтаря и про то, что формирует конкретный оттенок. Специалисты по истории обработки янтаря на глазах у публики прослеживают сложный ювелирный путь от Средних веков до наших дней. Общение с исследователями и мастерами-художниками, экскурсия на крыше башни в вечернем или ночном музее — все это скоро будет доступно и в рамках собственного путешествия РГО по Калининграду. А все желающие смогут убедиться, что сохранение ремесел сегодня — залог развития традиционного искусства в будущем. 

 

 

Фотографии предоставили: Наталия Белякова, ГБУК «Музей янтаря».